ФЕТИСОВ

Информация любезно предоставлена Евсюковой А.А.,  Пимкиной Н.В, учителями  Безымянской школы 

«Нет Фетисова на карте новой…»

                                                                А ведь как здесь когда-то кипела жизнь!
С гулом техники, свадьбами и крестинами.
Воевали с врагами и вновь брались
И трудиться, и свадьбы справлять с любимыми.

     Не счесть заброшенных хуторов и деревень по нашей стране. Когда-то в семи километрах от Безымянки находился хутор Фетисов (фото1), в конце 60-х годов XX века утративший свое назначение как населенный пункт и исчезнувший с географической карты. Нет его на карте Михайловского района, как нет в нем жителей и нет домов, но никогда не исчезнет этот хутор из памяти тех, у кого в графе паспорта «место рождения» — несуществующий хутор Фетисов. Там, где сейчас полное запустение, — их родина, а человек не может жить без родины, как не может жить без сердца.

     Большинство людей,  с болью оставив дорогие сердцу места и родные могилы, переселились в близлежащие хутора Безымянка и Абрамов, города Михайловка и Фролово. К их числу относится и моя бабушка Фомина (Блинова) Галина Ивановна, которая на протяжении всей своей жизни вспоминает утраченную родину и своих земляков. К сожалению, человеческая память недолговечна, поэтому необходимо сохранить островки исторического наследия для настоящего и будущего поколений безымянцев и абрамовцев, так как в этом и заключается смысл нашей жизни. Именно поэтому сегодня, почти 50 лет спустя, мы  пробуем восстановить страницы жизни фетисовцев.

    Был такой хутор Фетисов. Сорок с лишним дворов, утопающих в зелени сирени, терновника, вишен и груш-дулин, тянулись с обеих сторон широкой улицы. Беленые казачьи хаты (фото2) покрыты камышом, лишь зажиточные казаки могли позволить себе жестяные крыши. В хуторе был пруд Ягодный, но он, к сожалению,  быстро заилился: во время ветров его заносили пески.  В летнюю жару хуторяне надеялись  на дожди. Были колодцы. Как люди, они имели свои имена: Борисов, Кондратьев, Катюнечкин, Самонин. За водой выстраивались очереди. Женщины носили ведра на коромыслах для поливки огородов. Под бугром, где был вырыт Катюнечкин колодец, пышно росла калина. Деревянный сруб Кондратьева колодца, вода в котором считалась самой вкусной и чистой, располагался под старой многолетней вербой, засохшей совсем недавно (кстати, не без помощи человека: кто-то, скорее всего из озорства, разжигал  под ней костер) (фото3)

     Первой жительницей хутора, предположительно, была Фетисова Устинья. Наряду с фамилией Фетисовых, часто встречались фамилии Блиновых, Поповых, Сбойчаковых, Татариновых, Михиных. Жители хутора Фетисов разделили вместе со страной все тяготы, выпавшие на долю нашего народа. Бурной волной докатилась и до этих  мест Гражданская война, в ходе которой очень долго и кровопролитно устанавливалась на Дону Советская власть. За нею последовала коллективизация. В нашей местности, по воспоминаниям старожилов, кулаками признали  тех, кто имел двух коров и трех быков. «Попова Домна Ефимовна была дочерью зажиточного казака Попова Ефима. Земли прадеда и родовой дом бабушки находились около пруда и овчарни. В семье  было четверо детей: Домна,  Анна, Григорий и Степан. Прадед был раскулачен в 1928-1929 годах и выслан в Коми АССР  — город Сыктывкар. Все его дети, кроме бабушки Домаши, подверглись гонениям. Сыны прошли тюрьмы, дочь Анна свыше сорока лет жила в г. Ереван, куда сбежала с подругой из х.Отрадное. Лишь бабушка Домна, жившая в это время в браке с бедняком, осталась в хуторе», — из воспоминаний родной внучки Домны Ефимовны Блиновой Юлии Сергеевны. В большие дома раскулаченных поселяли бедняков, которые постепенно выплачивали за жилье колхозу. По воспоминаниям Сбойчаковой Арины, их семья проживала в одном из таких домов, и когда они перекрывали камышовую крышу, то нашли пакет со старинными деньгами, а в 1965 году,  разбирая дом на стройматериал,  под каждым крестом обнаружили золотые монеты. У богатых отбирали сундуки, в них, как правило, было много материи, шалей и другого добра. Все описывалось при понятых. Новая Советская власть вела богоборческую политику: устраивала рейды, во время которых заставляли снимать иконы. Но после подобных посещений православные хуторяне, будучи людьми верующими, снова вешали иконы на стены.

    После трагических событий Гражданской войны и коллективизации здесь был образован колхоз «Красная заря». Выращивали зерновые культуры, но особенно хорошо песчаные земли подходили под бахчи. На личных, больших по площади огородах всегда урождалась крупная картошка, ее нарывали мешками, возили на быках продавать на Фроловский базар. После того как жители покинули родные места, они еще долгие годы держали здесь огороды под картофель, колуны, арбузы и дыни. Занимались в колхозе животноводством: была овчарня, коровник, выращивали телят. Дети с ранних лет помогали взрослым: пасли телят, сами их кормили, чистили у них, носили ягнят на кормление. В летние каникулы ребятня рядом со взрослыми работала на току.

   Был такой хутор Фетисов… 1937 год оказался самым страшным как для страны, так и для его жителей.  Председатель колхоза Тужилин – орденоносец — был арестован в первой партии 10 мая, в одну ночь с Самохваловым Василием Андреевичем, расстрелянным 12 сентября. Аресты производились  всегда ночью. Если ранним утром по хутору раздавался стон и душераздирающий крик (его нельзя было назвать плачем), значит, «черный ворон» еще увез кого-то. Самохвалова В.А., заведующего на мельнице Ярушкина, забрали прямо с работы. Его младшие дочери рано утром  проснулись от крика старшей сестры  и сразу поняли: все! папы у них нет. Его дочь Самохвалова Шура 1,2,3 классы Фетисовской школы окончила с отличием, но похвального листа не дали, потому что была дочерью врага народа, а вот за 4-й класс вручили, почему-то помиловали. В музее «История хутора Безымянка», что находится в Безымянской школе, хранится неполный  список пострадавших от сталинских репрессий. Вчитайтесь и вдумайтесь: только в 1937 году были арестованы и оторваны от родных семей Блинов Егор, Татаринов, Самохвалов Алексей, Самохвалов Василий, Буравлев Алексей, Борцов Семен, Борцов Михаил, Косов Андрей, Косова Ирина, Фетисов Василий, Гребнев Василий, Сбойчаков Илья, Фетисов Федор, Попов Митрофан (фото4), Манунин Семен, Блинов Илья. 

     «Свекра не знала и не видела, его забрали в 1937 году и больше о нем никто ничего не слышал.  Гораздо позже делали запрос и получили ответ: «Погиб на строительстве Амурской железной дороги», — рассказала Попова Вера Ильинична, 1939 года рождения. Сбойчакову Илье Андроновичу было всего восемнадцать,  дали ему 10 лет лагерей, как говорили, десятку. Письма писал нечасто, всегда извинялся в письмах, что пишет редко, говорил, что не хватает времени. Спустя 10 лет вернулся в родной хутор, мать его встретила радостно, стала кормить щами. Только уселся за стол, вошли двое в военной форме, стали обыскивать сундуки, сказали: «Вы арестованы». Оказывается, за хутором кто-то поджег солому, или она сама загорелась, а свалили на Илью. Не передать словами, как зарыдала мать. И еще на десять лет ушел Илья Андронович по лагерям. Однажды прислал письмо: «Я женюсь там, домой не вернусь». Потом все-таки приехал с женой и двумя детьми. Стал работать в колхозе, возил бензин.

    Не успели фетисовцы оправиться после сталинских репрессий, как на страну нагрянула Великая Отечественная. Книга Памяти Волгоградской области хранит имена воинов-уроженцев хутора Фетисов, сложивших голову за Родину. Рядовой Михин Александр Матвеевич погиб в октябре 1943 года, похоронен на Украине, его отец Михин Матвей Михайлович пропал без вести в том же 43-м. Попов Петр Степанович пропал без вести в октябре 1942 года.  Рядовой Попов Яков Петрович (фото5) в июле 1944 года погиб, похоронен в Беларуси Брестской области. Его сын Виктор стал военным. Окончив военное училище в Томске, служил и жил вместе со своей семьей в Харькове. Виктор Яковлевич всю жизнь искал могилу отца, но так и не смог найти. А сделала это его дочь Светлана благодаря интернету. Она не только нашла могилу своего деда, донского казака, но и съездила в Белоруссию поклониться могиле. На мемориальной стене навеки выбито имя «Попов Яков Петрович». Имя Попова Я.П. есть и на памятнике, который находится на центральной усадьбе Безымянки. Харланов Захар Иванович и Симонов Федор Ефимович пропали без вести в 1943-м. Погиб лейтенант Пономарев Григорий Ефимович. Борцов Иван Георгиевич пропал без вести уже  в самом начале войны — в августе 1941 года. Самонин Василий Кириллович пропал без вести в 1943-м. Донсков Яков Федорович умер от ран, похоронен в Польше в апреле 1945 года, не дожив месяца до Великой Победы. Шведов Григорий Герасимович убит в июле 1944 года.

     А в колхозе остались одни женщины, большинство из них так и не дождались своих мужей с войны. В годы войны в Фетисовом была военная пекарня, выпеченный хлеб возили солдатам на Дон, в Клетскую. Над домами жителей уже с сентября 1942 года стали летать немецкие самолеты, особенно бомбили железнодорожную станцию Раковка, что и была районным центром Фетисова. Увидев в небе врага, жители с замиранием сердца, хватая на руки детей, бежали прятаться в глубокие овраги, которыми были разделены соседние огороды. Янина Любовь Арсентьевна вспоминает: «Как-то раз самолет выбросил бомбу где-то за двести метров от нашего огорода, и осколок попал мне чуть выше правого глаза. Старшая сестра схватила меня, трехлетнего ребенка, на руки и побежала в советский госпиталь, что находился в лесу. Добежав, она чуть ли не на коленях стала упрашивать, чтобы спасли маленькую сестренку. Я потеряла много крови, поправилась месяца через два и снова стала выходить на прогулку». У пятилетнего Попова Вити сохранилось единственное воспоминание о войне: летел фашистский самолет и стал бомбить, а он, испугавшись, спрятался под амбар, потом его долго искали. В хуторе на постой останавливались советские солдаты. Их воспоминаний Поповой Анны Гавриловны: «Один офицер-разведчик запомнился особенно. У него погибла в Киеве вся семья, а моя маленькая сестренка Шурочка, по его словам, была похожа на его дочку. Военный заходил к ним в дом, угощал детей комковым сахаром».

     Вся тяжелая работа легла на плечи женщин. Они были и доярками, и трактористками. Даже председателем колхоза в войну стала женщина – Доценко Елена Фадеевна. Рано утром бригадир полеводческой бригады Пономарев Ермолай Мартынович проезжал по хутору, помахивал кнутиком и кричал: «Бабы! Бабы» На работу! На работу!» И все шли безоговорочно. Бабы сеяли, бабы косили, рубили дрова, днем пахали землю на коровах, вечером их же доили, а ночью скирдовали сено. Обуви не было никакой, босоногие женщины простывали, разбивали  ноги в кровь, на ступнях образовывались грубые корки. Что такое выходной? Люди этого просто не знали.  До зари отводили детей в детский сад, а забирали поздним вечером. Те дети, что были постарше, работали наравне со взрослыми. Питались плохо: употребляли все, что только можно было. Парили желуди, пекли из них лепешки черного цвета, которые плохо слеплялись, разваливались, так как муки было мало, варили травы (кашка, копури), ели сережки с берез, различные корешки. Дети бегали на поля, собирали упавшие колоски, но если их замечали смотрящие, то наказывали, даже секли кнутом. Но всегда фетисовцы жили дружно: горе и радость были одни на всех. Чтобы не ожесточиться, пели казачьи песни. Идут на работу – поют, и с работы – тоже поют.

    Известие о Победе фетисовцы встретили с неповторимой, непередаваемой радостью. Взрослые и дети бежали по улице, забегали во все дома и кричали «Победа! Война кончилась! Победа!» Все спешили к клубу, где мигом собрался народ, и провели собрание.

    После войны гнали через хутор пленных румын. Вид у них был печальный. Но когда женщины хотели из жалости дать им яблоки или кусок хлеба, то охранники-военные замахивались кнутом и ударяли и по женщинам, и по детям. За хутором не раз слышали выстрелы, возможно, расстреливали пленных.

    Мужчин вернулось после войны «раз-два и обчелся», и снова на женщин легла забота о хозяйстве.  Техники  было мало, все почти приходилось делать вручную. Зерно обмолачивали по старинке: женщины весь день махали палками – цепами. Государству сдавали яйца, сметану, молоко, и при этом сами недоедали, в основном питались колунами, свеклой, печеными грушами и яблоками. В магазине было много товару, но не на что было покупать, так как работали в колхозе за трудодни. Абашева Валентина Васильевна помнит, как бабушка вечером доставала кусок сахара, он был почему-то синий, и делила его всем внукам поровну, сама доедала крошки, бережно собранные в ладонь. А еще она рассказала о том, как ее тетя Фекола ездила в Раковку на быках за горючим. Надо было за день успеть съездить два раза. Там всегда была очередь. Чтобы пропустили, устраивала «концерты»: снимала с себя шерстяные носки и тут же надевала их на быков, повязывала платок на голову быка, одному и другому и «цоб-цоб», люди расступались. Вот такой был в Фетисовом веселый народ! Все бывшие хуторяне единодушно вспоминают о том, как дружно они жили. (фото6) На Пасху целую неделю, до самой Красной горки, катали яйца. На Троицу весь хутор собирался на гулянье на Кондратьевом бугре, пели песни, плясали. Запрягали лошадь и катались. На колхозных собраниях и по праздникам выступали в клубе. Много было в хуторе гармонистов.     Дети росли такими же дружными и активными и не боялись никакой работы. В хуторе была начальная школа, а после многие дети шли учиться в Абрамовскую семилетнюю школу. У кого не было такой возможности, уже с 12 лет начинали помогать взрослым в колхозе. Но на игру время всегда находилось!  Собирались толпой, играли в лапту, округа, а в перерывах между играми пели песни.

       Постепенно колхоз креп. Расширилась ферма, была большая отара овец. Колхоз был передовым, не раз получал знамя. Жизнь налаживалась. Вот уже появился в одной семье первый на хуторе телевизор, и по вечерам все собирались смотреть на чудо.

     Был в наших краях хутор Фетисов… Почему был? Да потому, что признал его кто-то неперспективным. Небольшой хуторок, выживший в лихие военные годы, в благоприятные 60-е годы стал распадаться. Люди стали переезжать в другие места, к этому вынуждал директор совхоза «Безымянский» Галушкин. Жизнь в совхозе была более обустроенной. Последние жители уезжали примерно в 1968 году, тяжело расставаясь с родиной.

     Последней жительницей хутора стала Борцова Анна Николаевна. Она осталась в Фетисовом одна более чем на десять лет. Держала коз, пасла их по богатым густой травой лугам. Летом ей было веселей: завидев людей, приехавших на огороды, она спешила к ним. И все приезжавшие о ней помнили,  везли ей молоко, хлеб. Как-то раз баба Нюра пекла оладьи, ей неожиданно стало плохо, как раз в этот момент заехал к ней земляк-родственник  и увидел ее лежащей на полу. Бабушку отвезли в Безымянскую больницу, подлечили. А когда выписывали, родственники решили забрать ее жить к себе. По дороге к ним она пела казачьи песни, в этом деле она была большой мастерицей. Она очень хотела домой, в родной Фетисов. Говорят, что у родственников она прожила совсем недолго…

    27 сентября 2017 года, в праздник Воздвижения Креста Господня,  жители хутора Безымянка установили Поклонный крест рядом со старым кладбищем, на котором покоятся фетисовские казаки и казачки (фото7). Это важное мероприятие возглавили атаман Безымянского хуторского казачьего общества Попов А.Н. и отец Герасим, настоятель храма Св. Великомученика Георгия Победоносца. Холодная осенняя погода ничуть не испортила торжественного настроя ни ребят, ни организаторов этого мероприятия, ни тем более главных  почетных гостей  – жителей хутора Фетисов (фото8), для которых навсегда останется в памяти их маленькая, утерянная много лет назад родина. Некоторые из пожилых фетисовцев не были в этих местах более 20 лет, поэтому с волнением и трепетом разглядывали окрестности, где с детства знакома каждая тропинка, и, на удивление, быстро ориентировались, указывая на место родных усадеб, обозначенных теперь только смородиной, старыми корявыми грушинами и зарослями терна. Были воспоминания, были слезы, были поиски родных могил, была песня «Деревенька моя» в исполнении Михиной Валентины Николаевны и Блиновой Юлии Сергеевны, ныне проживающих в Михайловке…

    Благодаря инициативе и активной деятельности местных казаков значимое событие — установление Поклонного   креста на этом кладбище — состоялось. Панихида будет молитвенной помощью упокоившимся предкам,  точкой отсчёта исторической памяти. (фото9)

Педагоги МКОУ «Безымянская СШ»

Евсюкова А.А., Пимкина Н.В.

при поддержке МКОУ "Безымянская СШ" и Безымянского хуторского казачьего общества