Абрамов

Информация любезно предоставлена Евсюковой А.А., учителем русского языка и литературы Безымянской школы и Поповым А.Н., атаманом Безымянского ХКО

                                          Вот знаменитая дорога

                                          Из Сталинграда на Москву

                                          По ней однажды я проехал

                                          В далеком 56-ом году.

                                          Вот Раковка, вот Себряково, вот Сухов,

                                          Безымянка здесь,

                                          А вот гора, с которой видно,

                                         В садах лежит Абрамов весь.

                                         С тех пор прошло, минуло время,

                                          К тебе, родной, опять спешу

                                          И в памяти своей, как прежде,

                                         Я все былое воскрешу!

Это слова С.И.Локтионова из книги «Абрамовские рассказы», где он воскресил в памяти представителей ушедших поколений, образы родственников.

     На берегах двух притоков речки Безымянка, в тиши дикого терновника, зарослей груш и яблонь, утопает хутор Абрамов, некогда относящийся к юрту станицы Арчединская округа Земли Войска Донского (с 1870 года – Область Войска Донского). В 1859 году на хуторе насчитывалось 180 мужчин и 184 женщины. Всего 364 человека. В 1897 году здесь проживало уже 363 мужчины и 372 женщины, то есть 735 человек. Из них только 141 грамотный. 1915 год дает еще более оптимистические цифры. Несмотря на начавшуюся Первую мировую войну, где казачьи сотни принимали самое активное участие, в Абрамове уже насчитывалось 533 мужчины и 583 женщины, или 1116 человек, при почти стопроцентной грамотности. Таким образом, за 56 лет население хутора увеличилось в три раза. Причем доля переселившихся казаков и их семей из других мест была очень невелика.

      Обмелели притоки Безымянки. Один из них, вытекающий из Кукушкина пруда, пересох, лишь частично наполняясь водой весной да после обильных летних и осенних дождей, которые в нашей степной зоне случаются нечасто. Другой, проложивший себе путь из Фроловского района, через хутор Сухов, тоже не может похвастать полноводием и чистотой. Оба притока в районе центральной усадьбы сливаются в левый приток реки Медведица – речку Безымянка. А раньше было все по-другому: чего-чего, а уж воды в Абрамове хватало! Купальных мест для ребятни было вдоволь, ныряли, прыгая прямо с берегов. Много разной рыбы водилось. Весной полая вода показывала свой норов, прорывая плотины, затапливая огороды и левады жителей.

    Хутор Абрамов возник раньше Безымянки. Хутор получил свое название по фамилии первого жителя. Это был Абрамов Самсон Абрамович, он был богат, имел большую усадьбу, до сих пор место, где он проживал, носит название Самсонкина левада. Фамилия «Абрамовы» – самая распространенная в хуторе. Три ветви Абрамовых, не являющихся между собой родственниками, оставили много продолжателей родов.  Казаки, проживающие здесь, ревностно придерживались старой веры, были старообрядцами. Крестили своих детей строго в староверческой церкви, там же венчали молодоженов. Деревянная церковь Успения Пресвятой Богородицы находилась в центре хутора. Неизвестно, в каком году она была построена. Жители сохранили в памяти имена двух священников: отца Спиридона и последнего – отца Григория (дедушка Благовещенской Инны…). В годы установления Советской власти церковь закрыли: сняли  единственный купол, устроили в помещении клуб, где проводились частые собрания, а вечером веселилась молодежь. На месте алтаря сделали сцену. Безымянская Георгиевская церковь продержалась дольше, но впоследствии ее ждала та же участь. После закрытия церквей советская власть стала вести богоборческую политику. В школах детей учили: «Бога нет», но абрамовцы продолжали крестить детей и венчать молодоженов. По воспоминаниям Благовещенской Инны…, ее крестил тайно (мать была учительницей и опасалась наказания за обряда крещения) отец Григорий, который доводился ей дядей, он же стал ее крестным.

       До революции казаки жили единолично, имели свои земельные наделы. Жили по-разному: одни — богато, другие – бедно. Семьи были многодетными. В доме Абрамова Ильи Нестеровича проживали под одной крышей 16 душ. На «пятачке Рассыпном» было 38 детей. Богатство наживалось тяжелым крестьянским трудом. Помимо традиционных полевых культур, таких, как пшеница, рожь, сеяли чечевицу, даже коноплю, которую обрабатывали и сдавали  на производство.

     В Гражданскую войну бои шли около Фетисова, в Арчединской была ставка, больница, куда доставляли  раненых. Были случаи метаний казаков, но не по своей воле (дядя Крючковой Марии Ивановны был в кадетах, пригрозили – попал к Буденному, дошел с его отрядом до Сибири). 1918 год в народе назвали отступом (было первое отступление казаков). Тяжело устанавливалась в хуторе Советская власть. В семье Крючкова Иллариона Семеновича были быки, была лошадь, была конская косилка. Все это нажитое добро с большим нежеланием пришлось отдать в колхоз. Норовистую лошадь, которая не давалась одевать упряжь, в колхозе прозвали Ларионовной. Семью из двух пожилых людей сослали в Сибирь за то, что отказались сдавать в колхоз одного-единственного быка. Зажиточная семья Киреечевых, имеющая в хозяйстве быков, лошадей, была раскулачена и вывезена из хутора. В 20-е годы репрессировали проживающих на хуторе офицеров вместе с их семьями (местные жители называли их на свой манер — «офицерья».) В Харлашах под раскулачивание попал зажиточный казак Дмитрий Алексеевич, помимо него там проживали еще несколько богатых семей. Дед Харлаш, чьим именем названа эта часть хутора, был богат, к тому же отличался недюжинной физической силой, что позволяло ему, даже будучи в возрасте,  укладывать на кулачных боях соперников. В Харлашах богатство приносили сады: со всех концов ехали за вишней, терном, сливами, грушами, яблоками. 10 лет по сталинской статье отсидел Сухов Михаил Васильевич, коренной абрамовский казак, у которого обнаружили склад с оружием, пытали, а трем дочерям не разрешили учиться в школе. Под раскулачивание попала семья  Пивоваровой Наталии… Семью Абрамова Якова… вместе с пятью малолетними детьми вывезли за хутор Рогожин в лагерь для переселенцев. В голой степи пришлось самим копать землянки, так создался хутор, впоследствии получивший название х.Кулацкий.

    Постепенно колхоз имени Буденного набирал силу. Было все в нем: и кузница, и столярные мастерские, и мельница. Выращивали на птичнике гусей и кур, была конеферма, овцеферма, держали коров, была колхозная пасека. В колхозе сеяли пшеницу, больше яровой, просо, рожь, подсолнечник, выращивали лук, свеклу, тыквы, арбузы и дыни. Бахчами занимались женщины, на каждого взрослого члена семьи давали по 1 гектару земли, поэтому бахчевниц называли гектарницами. Дети работали рядом со взрослыми: собирали колоски, за что получали по две ложечки меда.

    Кирпичный завод производил красный кирпич. Предположительно, до Октябрьской революции он был частной собственностью и принадлежал Мелеховым. Из кирпича по центральной улице Абрамова, на которой стояли магазин, почта, медпункт, был выложен тротуар. Каждый кирпичик имел клеймо, подобные кирпичи были найдены, когда разбирали дом… . Работала гончарная мастерская, в ней делали крынки, черепушки. Был колхозный погреб – ледник. Кукушкин пруд строили при Советской власти на быках. За работу в колхозе ставили палочки – трудодни, в конце года подсчитывали и выдавали понемногу зерна. В колхозе работали три полевые тракторные  бригады (их называли отряды): в Сухове, в Кукушкином и у Рубчихи. Бригадирами были Анисимов…, Тазов Петр Иванович и Ермилов Яков… Их не брали на фронт по броне. Ермилов Яков… был очень уважаемым человеком среди хуторян. По воспоминаниям Агаповой Анны Семеновны, на его похороны собралось человек двести. Всем запомнилась картина, как плакал его белый конь, наклонив голову. Тракторов (марки ХТЗ,СТЗ, Универсал) было мало, они часто ломались. До войны и в войну в колхозе было всего две машины, поэтому зерно в Раковку возили на быках, волах. Один из шоферов был Вершинин Алексей Иванович. Много было ручного труда: подростки, в том числе девчонки, крутили веялки, а когда шел сев, то деды доставали свои торбы, вешали на шею и рассыпали зерно, как делали в старину. Особенно трудно приходилось в Великую Отечественную войну, когда за тракторы сели девчата и подростки, которые прошли кратковременные курсы трактористов (занятия проходили в Абрамовском сельском клубе). Много было волков в поле, поэтому дети боялись. Часты были проверки с района. По воспоминаниям Черниковой Александры…, которая работала на тракторе, особенно боялись Максаиху – женщину строгую, до «дури». Все усилия были направлены на приближение Победы, работали под девизом «Каждая горсть золотого зерна, как пуля, как бомба, фронту нужна!» Эти слова были написаны желтой краской на вагончике, в котором тракторная  бригада жила в поле.

     По подсчетам Агаповой Анны Семеновны, человек 170 из Абрамова с Великой Отечественной войны не вернулись. Особенно много призывалось Раковским военкоматом, когда фронт подходил к Сталинграду. Нелегко было и в тылу. Женщин отправляли рыть окопы, чистить грейдер. Через хутор шла военная техника, части Красной армии, солдаты со своими командирами останавливались на отдых, готовили еду, брали у жителей картошку. В доме, где сейчас стоит дом Огневых, жил военный врач. Предположительно, в хуторе был госпиталь(?) По одним сведениям, военный врач лечил парня, который похоронен в могиле Неизвестного солдата. Известно, что было перезахоронение, первоначально могила находилась на школьном дворе. После Сталинградской битвы через хутор шли румыны, вид их был жалок. Кто в пути  умирал, хоронили в Арчединской, один похоронен на Абрамовском кладбище, хоронили сидя.

      Еще несколько голодных лет, последовавших после войны, пережили жители хутора. Ели желуди, толченые с кислым молоком, траву кашку, чакан, ловили сусликов. Надо было помогать стране восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство, поэтому в колхозе были установлены нормы продуктов, которые население должно было сдать государству – так называемые займы. Сдавали яйца, мясо, молоко. Выполнить эти нормы многим было не под силу.  

     Даже в тяжелые военные годы школа продолжала обучать детей.  Во время раскулачивания в 1929 – 1930 годах  дома зажиточных семей отдавались то под правление колхоза, который только что организовался, то под школу – это был первый дом по нынешней улице Садовой.  Учителями были две сестры Васса Степановна и Вера Степановна, которые были присланы в школу, и Панфилова Анастасия Михайловна, приехавшая работать учителем по распределению из Михайловского педучилища.  Была в школе и техничка Кузнецова Александра. В 1934  году школу перенесли в другой дом, рядом с правлением. В ней были четыре большие комнаты, общий коридор, в конце коридора была кухня. Здесь техничка Абрамова Анастасия варила кашу для учеников. Не хватало тетрадей, поэтому писали на полях « божественных книг», писать приходилось тоже чем придется, даже делали краску из ягод, разводя водой.

    До 1950 года в Абрамовской школе было 4 класса. После их окончания дети ходили в Безымянскую школу. В 1950 году в Абрамовской школе открыли 5 и 6 классы, которые  размещались в трехкомнатном доме, рядом со школой. Чуть позже в 1952 году там же открыли 7 класс.  В1963 году Абрамовская школа стала восьмилетней. Школа носила имя (может быть, пионерская дружина или комсомольская организация?) Лестевой Матрены Михайловны, героической защитницы Сталинграда. Будучи зенитчицей, она погибла от прямого попадания. Благодарные абрамовцы помнят имена учителей-фронтовиков. Один из них — Кудинов Севостьян Михайлович. Родился 15 февраля 1916 года в х. Абрамов. До войны окончил 3 курса Астраханского пединститута, на 4 курсе ему было присвоено звание лейтенанта. Был призван Раковским РВК и отправлен на фронт. Воевал на Харьковском направлении. В одном из боев был ранен, много лет носил пулю в груди, попал в плен, отправлен в Германию. Прошел все мытарства военнопленного. В 1945 был освобожден и вернулся домой, хотя его считали без вести пропавшим. Награжден медалью «За Победу над Германией в Вов 1941-1945 гг». Умер 7 мая 2003 года. В послевоенные годы работал в Абрамовской школе учителем физкультуры и немецкого языка. Зимой на уроках физкультуры катались на лыжах, которые были в школе в большом количестве.

   С 1961 г.  Абрамовская семилетняя школа находилась в здании бывшей конторы МТС. В ней было 5 классных комнат, учительская и коридор, который служил раздевалкой, актовым и спортивным залами. Отопление  печное. В школе с 5-7 класса также учились  дети из  х Сухов 1 и х.Фетисов. Подвоза детей не было, и ученики добирались кто как мог. Зимой жили в интернате. Учителя имели среднее специальное и неполное высшее (учительский институт) образование. Директор школы, историк  Лавлинская Зоя Ивановна имела высшее образование. При школе был большой фруктовый сад, за которым дети ухаживали.

     Классы были спаренные: 1-3 кл, 2-4 кл по 34-37 человек. Но дети были послушные и дисциплинированные. Учителя вели общественную работу: постоянно читали в клубе лекции, готовили концерты. В школе проводились различные мероприятия: новогодние праздники,  зимняя игра «Зарница», проводили пионерские сборы и в  школе, и у памятника воину (возлагали цветы, гирлянды), экскурсии в поле. Учащиеся оказывали помощь старикам: кололи дрова, в совхозе – убирали тыквы. Принимали участие   в районных  смотрах художественной самодеятельности, которые  проходили в г. Михайловка.

   По окончании Абрамовской  школы ученики продолжали обучение в Безымянской средней школе. В августе 1972 года Абрамовскую школу закрыли и всех перевели в новое здание Безымянской школы.

      Край, в котором мы проживаем,  испокон веку хранил яркость и неповторимость казачьего слова. Время стремительно мчится вперед и уносит от нас носителей языка – наших стариков, и современное поколение может стать последним, которое слышит живую казачью речь и понимает ее. А как милы и прекрасны такие слова, как «бывалыча», «гутарить», «вчерась», «дюжа», «жалиться», «трошки»… С каким юмором звучат слова: «очунеть», «трандычить», «ушлый», «чикилять»…

      Потомки многочисленных Абрамовых, Вершининых, Филимоновых, Стариковых, Ермиловых, Ястребовых, Поповых, Анисимовых, Крючковых, Левиных, Пивоваровых…, если каждый из вас воссоздаст историю своего рода, то получится правдивая и прекрасная история хутора Абрамов – небольшой точки на карте огромной России.

при поддержке МКОУ "Безымянская СШ" и Безымянского хуторского казачьего общества